А также в моем блоге:

Крит


Многим святой Антоний уже помог...




Реклама



Австрия. Каучсерфинг. Апрель

Автор: Rita Zdorova

Панорамный вид на город из крепости Хоэнзальцбург. Кстати, протяженность реки Зальцах 225 км, и на протяжении почти 70 км она образует границу между Германией (Баварией) и Австрией. Название реки происходит от немецкого слова Salz, что означает «соль». До 19-го века доставка соли вниз по реке было важной частью местной экономики. Доставка по реке прекратилась, когда появились железные дороги.

Парк Мирабельгартен был спроектирован в 1690 году, а в 1730 приобрел новый облик. В парке много манящих к себе скамеек, большая часть которых заманивает к себе приличных граждан города - в костюмах, галстуках и пенсне. Гражданин идет себе с работы, дай, думает, посижу немного, полюбуюсь творением Фишера фон Эрлаха. А потом думает, а ведь лежа творение выглядит совсем иначе, и располагается прямо с начищенными ботинками на всей поверхности скамьи. Так и любуется часика два после работы, прикрывши лицо газеткой Salzburg News. А ведь его ждут дома, между прочим, с венскими шницелями...

По берегам реки Зальцах проложены велосипедные дорожки, по которым можно прокатиться по городу вместе с экскурсоводом, говорящим на английском или немецком языке. А еще можно доехать до немецкого города Фрайлассинг (35 минут), или же до австрийских городов Оберндорф и Халлайн (дорога до каждого города занимает около часа езды в одну сторону).  Велосипеды впрокат можно взять на площади Моцарта, на Residenzplatz (от Пасхи до октября). А на центральном вокзале (Salzburger Hauptbahnhof) велосипед в аренду можно взять в любое время суток.

В этой аптеке сохранились фарфоровые и стеклянные сосуды, деревянные украшения. Барочный декор и запахи усиливают ощущение подлинности. Туристы заходят внутрь, чтобы купить что-нибудь - зубную пасту, жидкость для полоскания рта, лишь бы зайти. Для меня же аптека стала спасением от головной боли. Я зашла туда купить воды, чтобы запить лекарство, но была приятно удивлена - внутри был кран с питьевой водой, больше всего напоминающий умывальник из сказки Мойдодыр. А рядом одноразовые стаканчики. Фотографировать внутри нельзя, зато можно купить открытки с изображением той самой аптеки.

Фасады старой части города повсюду украшают старинные анкерные скрепы. Витьеватые, ажурные в то же время тяжелые, потому как отлиты из чугуна, что сразу видно. И чтобы не нарушать общее настроение старины, современные предприниматели попросту дополняют поблекшие краски смелыми тонами. Вот вам, пожалуйста, фастфуд, с пылу жару, в окружении поросеночка на вертеле двухтысячилетней давности. Лично мне глаз совершенно не режет. 

Сочетние старого и нового есть везде, без этого никак. В странах, где в большинстве своем мало ценят историю, все чаще "современное" мягкими, неуверенными корнями врастает в "старое", и только укоренившись начинает пускать новые побеги, расти и процветать, какое-то время соседствуя с прошлым, а потом неизбежно вытесняет его. И это нормально.

В Зальцбурге дорожат прошлым не меньше, чем стремятся к будущему. Поэтому на улочках старой части города можно столкнуться с впечатляющей эклектикой. Торговка из прошлого, в национальном костюме продает кукол-марионеток и сумочки тех лет. А рядом абсолютное будущее, сидит и заглядывает в прошлое из своего "космического корабля".

В Зальцбурге мы были не долго, около трех часов. Нас ждал припаркованный автомобиль, а навигатор показывал дальнейший путь в триста километров, гарантируя, что для преодоления этой дистанции нам понадобится четыре часа. Дело близилось к вечеру и нам следовало бы поторопиться, чтобы не встретить в пути ночь. Ночь на прекрасных дорогох Евпропы лучше чем дороги днем в нашей стране, но нам предстояло двигаться по серпантину. Мы направлялись в Вайссенбах-на-Лехе - красивое место, утонувшее в зеленых горах с белоснежными шапками на самых макушках.

Сумерки спустились гараздо быстрее, чем мы этого ожидали. Несмотря на указания навигатора, нам все чаще и чаще стало казаться, что мы плутаем, а электоронная женщина просто издевается над нами. Мы ехали по узким дорожкам, где чтобы разъехаться с встречной машиной, приходилось останавливаться на специальных террасах, оборудованных зеркалом для уверенности в дальнейшем движении. Радовало, что машин почти не было, но это же придавало нам страх. Почему здесь никого нет? Почему уже двадцать минут мы совсем одни? Между тем дорога то поднималась, то опускалась, повороты становились все круче, огромные сосны нависали над нами. "Кому-нибудь надо в туалет?" - злорадным голосом из фильма ужасов вопрошал водитель. "Не надо" - врали пассажиры. За окном становилось холодно, дорогу освещали звезды и фары, озаряли дорожные знаки с предупреждением об опасных животных, падающих деревьях и камнепаде. Наконец появилась табличка о скором появлении населенного пункта. Было чуть до полуночи. Для поддержки мы позвонили семье, которая ждала нас. Их английский был так себе, но диалог все же внес ясность, что движемся мы в верном направлении. Через какое-то время мы, наконец, оказались в Вайссенбах-на-Лехе. Навигатор предлагал остановиться, обозначив жирную точку финиша. Мы не верили своим глазам. Перед нами возвышался огромный хлев. Мы снова перезвонили, чтобы уточнить адрес. Хозяйка сказала, что выйдет нас встречать, оставайтесь на месте. Через несколько минут ожидания мы увидели бегущую нам навстречу женщину. Она бежала босиком по холодной земле и мазала руками, указывая на парковку. Мы последовали за ней.

Оставив машину, босая женщина с растрепанными волосами пригласила нас в дом. В наружной лестнице мы поднялись за ней на второй этаж. Перед нами распахнулась дверь и яркий свет изутри ударил нам в глаза. Перед нами было помещение, похожее на кухню, с печью, старинной мебелью, круглым столом по центру, за которым сидел мужчина с огромными глазами и растрепанными волосами. Парочка была весьма странной и напоминала сумасшедших людей. Мы переглянулись, но приняли приглашение сесть за стол. Убедившись, что диалога на английском не выйдет, оставалась надежда на наш немецкий, который несколько слабее английского, но здесь уже было без вариантов...

Расправившись с дежурными фразами, с которых начинается всякое знакомство, вдруг, словарный запас обеих сторон закончился. Точнее нет, вулкан слов извергала каждая сторона, но противоположная ничего не понимала. Было ощущение, что нас напоили зельем и наше сознание поплыло. Вот-вот мы потеряем сознание и нас зажарят в этой печи, обрамленной старинным кафелем. На многочисленных дверях, которые были в комнате были чугунные замки, петли и ручки. Деревянная мебель была в натуральном виде, словно изготовленная папой Карло. Сучки и потертости, трещины и выбоины окружающей нас обстановки делали наши ощущения особенно прянными. Ни о чем не договорившись, нам указали на комнату, где мы должны расположиться на ночлег. Мы переглянулись, но последовали за хозяевами. В огромной комнате стояло несколько старинных сундуков и разбитое фортепиано. Что-то еще было настолько незначимым по сравнению с этими необычными предметами, что на первый взгляд осталось незамеченным. "Где ваши спальные мешки?" - спросили нас по-английски. "Какие мешки?" "А как вы будете спать?" Меньше всего после белоснежных простыней в Вене и Альтмюнстере мы ожидали ночевку в спальных мешках.

Нам выдали мешки, мы долго к ним прилаживались, так раньше не имели подобного опыта. А я, если честно, сие чудо интернационального туризма видела впервые. "Очень удобно, посадить в мешок, потом вжик, как в Кавказской пленнице и в печку", - неудачно пошутил кто-то, заставив спать меня, и без того в стесненных условиях, слишком чутко. "Я хочу в туалет", - прошептала я в тот момент, когда сон стал смаривать, наплевав на страхи и опасения каждого. "Иди", - услышала я в ответ. "Страаашно". На поиски туалета я пошла в сопровождении. Повернулась ручка, скрипнул тяжелый замок, в кромешной темноте мы осторожно двинулись по скрипучим половицам. Преодолев еще одну дверь, в лицо бросился запах сена и мокрой шерсти. Под нами был освещенный открытый люк - внизу, при ярком свете блеяли овцы. Все было настолько необычно, что я представляла туалет каким угодно, но больше склонялась к тому, что он будет как у нас в деревне, с образом жизни в режиме "автономно". Потерпев удар с отсутствием чистой постели, второго удара с туалетом я бы не вынесла. Дернув тяжелую дверь, я оказалась в залитой ярким светом комнате, с белоснежной блиткой по стенкам и такой же белой сантехникой. Не в силах почувствовать логику, пазлы в моей голове перепутались напрочь, и вернувшись в свой спальный мешок я крепко уснула.        

Проснулись мы рано утром от крика петухов, блеянья овец, которые, казалось, были с нами в комнате, и от нетерпеливого шарканья за стеной. Нашего пробуждения явно ждали. Высвободившись из плена спальных мешков, и оглядевшись по сторонам, мы обнаружили, что остались не съеденными, за окном светит солнце, а значит приключения продолжаются. В столовой с деревянным столом были дети - мальчики 12 и 14 лет. И женщина, совершенно не сумасшедшего вида, что нас очень обрадовало. Сосредоточившись, мы попытались вновь заговорить на немецком. С пониманием получалось плохо, все дело оказалось в диалекте, который в этой местности далек от хох дойча, который нам прививали в школе, и на котором говорят в Вене.

Мы вкусно позавтракали, разбавляя чаепитие дружественными улыбками. Совместными усилиями определились кто чем занимается по жизни. И как мы поняли, хозяйка дома занимается фермой, а ее супруг программист, но уже несколько лет никак не найдет достойной его таланта работы. Поэтому сидит дома и читает книги. Мальчишки - обычные школьники. А почему решились пригласить в дом русских, так это от того, что бабушка программиста с Украины. Она была пригнана во время войны немцами. Так и осталась в Австрии, родив от немца троих детей. 

Конечно, мы познакомились и с бабушкой. Она была подана позже, к обеду, на который мы готовили украинский борщ. Бабушка уже плохо помнит русский, но знает несколько украинских песен. Ах, видели бы вы эту женщину! В свои 84 года, в брючках цвета лаванды, ажурной кофточке, аккуратно уложенными седыми локонами и крупных сережках с прозрачным камнем, она выглядела сногсшибательно и неправдоподобно для нашей страны.

 

До обеда нам дали по велосипеду и указали, куда надо ехать. Мы так и не поняли зачем нам туда ехать, поэтому поехали куда глаза глядят. И не прогадали. Потому что, куда бы не глядел наш глаз в Вайсенбахе, все было чудно.

Ограничение скорости в маленьких городках 30 км в час. По сути автомобилисты и велосипедисты двигаются с одной скоростью. Поэтому на автомобилях в Вайсенбахе почти ездят. Да и нет смысла торопиться, проявлять себя на виражах. У нас, в России необдуманное лихачество вполне объяснимо: или твоя тачка круче всех, и ты хочешь показать простым смертным, что ты на голову выше их ничтожного быта ценностью в 60 км в час. Или у тебя отстойная тачка, но в мыслях ты ничуть не хуже первых, и можешь прыгнуть выше собственной головы, даже если это по определению не реально. И в том, и в другом случае количество мозгов, как правило, ограничено. 

Да и куда торопиться? Три сосны, да три горы вокруг. Служба доставки работает исправно - сено для овец, дрова для печи доставят в срок. Дети едут в школу на велосипеде, за особо отдаленными приезжает автобус. Все работает как механизм швейцарских часов. Кстати от Вайсенбаха на Лехе до Цуриха 220 км. А до княжества Лихтенштейн, которое также ассоциируется со Швейцарией всего 130 км.

.

.

Так оставьте ненужные споры!
Я себе уже все доказал -
Лучше гор могут быть только горы,
На которых еще не бывал.

Ах, вот почему так называется это место. Не благодаря белым верхушкам гор, а во имя этой молочно-ледяной речки, стекающей с них. С кисельными берегами, расположившись на которых можно превратиться в моржа и стать последователем Порфирия Иванова. Но это уже другая история.




Комментарии к текущей странице: